= ЧАСТЬ ПЯТАЯ =
А серый волк зажат в кольце собак,
Он рвётся, клочья шкуры оставляя на снегу,
Кричит: «Держись, царевич, им меня не взять!
Крепись, Ванёк, я отобьюсь и прибегу!..»
Нас будет ждать драккар на рейде
И янтарный пирс Вальгаллы светел и неколебим,
Но только через танец на снегу -
Багровый вальс-гемоглобин…
Олег Медведев
= XXXIII =
надирная прыжковая точка
системы Драска
Республика Пустошей
7 августа 3150 года Гиперпереход происходит мгновенно, но формирование канала требует известного времени. Недолгого по человеческим меркам времени, исчисляемого в секундах, и тем большего, чем длиннее канал и сложнее конфигурация гиперпространственного поля, то бишь, чем больше дропшипов на внешних стыковочных узлах оно может охватить. Предвестник этого перехода в точке прибытия – тепловое пятно, инфракрасная сигнатура, как пишут канцеляритом в инструкциях и уставах. Для звездолёта типа «Одиссей», прыгающего от Паулус-Прайм к Логову Драска – шестнадцать световых лет или без малого, шесть парсеков – оно равняется тридцати двум секундам. Потом – вспышка света и электромагнитный всплеск разносится на сотни миллионов километров окрест; хорошие сенсоры могут уловить его и за два с лишним миллиарда километров, когда придёт время. В точке открытия канала, где сходятся микро- и макромиры, пространство сворачивается, аннигилируя атомы газа и пылевые частицы, а затем разворачивается, выпуская корабль в пункт назначения.
Звёздный капитан Эдвин расслабленно откинулся в кресле, хрустнул сцепленными в замок пальцами, прежде чем приказать:
-- Осмотреться в отсеках. Приготовиться к манёвру выхода на позицию перезарядки.
Прикрыв глаза, выслушал доклады с постов, мысленно подытожил: всё хорошо. Переход прошёл штатно, без сучка и задоринки.
-- Сигнал вызова от сенатора Алишера, звёздный капитан.
-- Что? – Эдвин мгновенно открыл глаза.
Гиперпереход всегда навевал на него дрёму, Эдвин привык к этому, и его подчинённые тоже привыкли.
-- Сигнал вызова, – повторил техник-связист.
-- Он что… уже здесь?
-- Сорок тысяч над нами, группа из трёх единиц: «Триумф», «Кондор» и «Леопард», движение равнозамедленное, обычный темп, – доложил сенсорный пост.
«Над нами» в надире системы означало направление в сторону её звезды и плоскости планетарных орбит.
-- Начинайте приём, – сказал капитан связисту.
-- Вы точны как всегда, Эдвин, – произнёс сенатор с развернувшегося перед командирским постом голоэкрана. – Рад, что вы прибыли вовремя.
-- Переход без происшествий, ориентируемся и готовимся к перезарядке, – доложил капитан. И позволил себе выказать явно видимое удивление в ответ на прозвучавшее с голоэкрана:
-- Отставить.
-- Отставить что, ваша милость?
-- Перезарядку, звёздный капитан, – немедля ответил сенатор. – Готовьтесь к стыковке и начинайте расчёт перехода к Сигурду… в первую точку Лагранжа Сигурда – Одина. Готовность к прыжку через два часа. У вас ведь заряжены батареи, квиафф?
-- Афф, ваша милость, но…
-- Безо всяких «но», – жёстко отрезал сенатор. – Стыковка, прыжок, полуторастачасовая зарядка. Это базовый план операции, и мы будем следовать ему, пока это возможно.
-- Афф, ваша милость, – кивнул звёздный капитан.
Его звездолёт в самом деле имел резервную литиевую батарею для прыжка без перезарядки основных накопителей, и батарею держал заряженной. Но как всякий нормальный капитан звездолёта, Эдвин предпочитал беречь её на чёрный день. На случай, если придётся быстро уносить из системы ноги, к примеру. А вместо этого ему предстояло зависнуть в точке Лагранжа над самой планетой, насколько он помнил навскидку для Сигурда – всего лишь в двадцати двух тысячах километров от него, считай, в радиусе базирующихся на поверхности боевых челноков и воздушно-космических истребителей. Конечно, его «Улисс» – прыжковый звездолёт типа «Одиссей» – не какой-то там символически вооружённый «Инвейдер», спарка гаусс-винтовок и несколько лазерных установок дают ему шанс отмахаться от воздушного лэнса самостоятельно, тем более с помощью базирующегося на борту ганбота НЛ-45; вдобавок к тому, в этой миссии корабль прикрывал «Клинок Пустошей», бронированная, быстроходная и хорошо вооружённая канонерка типа «Нагасава». Единственный корабль этого типа в республиканском флоте, и Эдвин уже по его присутствию понимал, что затеянную сенатором операцию серьёзно восприняли в КОБРе*.
«Триумф» и «Кондор» были мгновенно опознаны как КРП** «Веста» и КРП «Абаддон», а вот «Леопарда» в базе данных «Улисса» не нашлось. В республиканском военном флоте дропшипов этого типа не водилось – незачем; «Леопард» мог нести четыре меха и пару воздушно-космических истребителей, но ни тех, ни других Силам обороны Республики иметь не полагалось. Впрочем, до Эдвина доходили слухи о планах взять на службу наёмников, буде найдутся среди них желающие Республике послужить. До сих пор наёмники в Республике Пустошей были под запретом так же, как в кланах, но времена менялись, и звёздный капитан это отлично понимал. Республика лишилась двух из пяти своих планет, включая столичную; изрядная часть её касты воинов погибла в боях, и если нарушение запрета поможет переломить ход войны – пусть запрет будет нарушен.
Могильник Юэлла, Сигурд
Оберонская Конфедерация Колонна вышла к оазису Юэлла без лишних затей – с северо-востока, через несколько часов после рассвета, уже в светлое время суток. Кроме основного прохода в оазис на юге – со стороны, противоположной движению ледника – в окружающих его горных цепях были ещё три ущелья, достаточно широких, чтобы по ним могли пройти бэттлмехи и проползти караванные тягачи. Два на западе, одно на востоке, и мало, кто сомневался, что мятежники успели заминировать и их, а также и основной проход. По договорённости с губернатором, и между Агнес Торном и оберонским лейтенантом Бертье, колонну возглавила Аманда Халстенсен: хоть боевого опыта у этой женщины и почти не было (во время нападания адских коней она управляла одним из вооружённых промышленных мехов, и ей повезло уцелеть), но руководить людьми-то она умела. Да и руководила, будучи женой старейшины Лео Халстенсена, года два или три назад впавшего в старческий маразм. Управляющий «бастером»-МОД юный Изак Халстенсен был её сыном; Агнес, что интересно, приходилась племянницей – дочерью сестры. Впрочем, Кайлин давно успел понять, что на малонаселённом Сигурде такие родственные связи – норма.
Аманда распоряжалась из кабины «диг лорда»-МОД, которым до этого управляла Агнес. Оставшаяся командиром лэнса из трёх бэттлмехов: кайлиновского «фальконера», в кабину которого пересела, стотонного «бегемота» под управлением Кайлина и «бастера»-МОД Изака на подхвате; Бертье со своим напарником Андреасом Нийонгабо шли отдельно. Переход здорово вымотал всех, особенно не вылезавших из кабин своих мехов мехвоинов, но несколько часов отдыха перед последним броском позволили держаться в относительно приличной форме. Да и новичков, непривычных к тяготам походной жизни, среди них не было, не исключая Аманду: тётка она была крепкая, привыкшая держать в кулаке и себя, и своих подчинённых.
Лэнс лейтенанта Мерклейна выдвинулся им навстречу с юга, от Ледяного Рифа; после короткого радиообмена, штурмовать решили простейшим путём – через основной проход. Он был шире трёх остальных, рельеф лучше изучен, места возможной закладки мин, расположения огневых точек и постановки засад – лучше просчитаны, так что мудрить смысла не было; не только Мерклейн, но и подключившийся к короткому военному совету через ретранслятор Ледяного Рифа губернатор был с этим согласен.
Сам Мортимер Дуглас оставался в Очаге: руководил зачисткой, реорганизовал управление городом, разбирался с уцелевшими старейшинами – кто искренне поддержал Каттерсона, а кто плыл по течению, кого можно было заменить, а кого до поры стоило оставить даже при сомнениях в его лояльности. Прилетевший из Харбора на борту челнока Мозес присоединился к этому расследованию.
Как только радиационный шторм кончился, и связь с Харбором через ретрансляторы восстановилась, Мортимер приказал подготовить и выслать на Ледяной Риф конвой с дополнительными боеприпасами, комплектами запчастей и, что важнее, людьми и оборудованием для развёртывания аэродрома подскока: при расстоянии в тысячу триста километров между Харбором и оазисом Юэлла, без него было не обойтись. Ледовую полосу подготовили как раз к сегодняшему числу; бомбы и подвесные контейнеры НУРС для возможной штурмовки привёз тот же конвой. И в воздухе уже кружили два из трёх имевшихся в гарнизонном авиаотряде «бумеранга». Невооружённые и небронированные воздушные разведчики с турбовинтовым двигателем имели больший, чем у воздушно-космических истребителей, боевой радиус – тысячу шестьсот километров, так что могли работать из Харбора непосредственно. Так что к началу штурма сведения о расположении минных полей и засад были уже не только предположительными.
Выявить позиции артиллеийских установок, правда, не удалось – поэтому транспортёры с пехотой оттянулись километров на десять от выхода из оазиса, чтобы с гарантией быть вне зоны поражения «эрроу IV». Мехи вошли в неё врассыпную и приближались теперь к оазису неровными зигзагами, стараясь не сильно сближаться друг с другом. Благо, местность была ещё равнинная, и пространства для манёвра хватало.
-- Рубеж «зеро», первая группа разминирования – работаем, – приказал Мерклейн.
Первую составляли «дервиши» его лэнса: в боеукладку им уложили по две тонны противоминных боеприпасов и, приблизясь к проходу, они принялись за работу. Мерклейн на «сан кобре» и Кайлин на «бегемоте» прикрывали: две пары гаусс-винтовок в руках двух специалистов, достаточно для отстрела машин – наводчиков артиллерии, буде мятежники вышлют против них таковые. О том, что пара таких – импровизированные, на базе пятитонного скиммера – у мятежников есть, штурмующие знали наверняка, по результатам не только разведки с её осведомителями, но и после допроса взятых в плен Симал Верма и Джины Иттервик, которые оставались пока в Новом Приюте. Прибор целеуказания монтировался у этих скиммеров в носовой части на место малого лазера и наводился поворотом корпуса машины с минимальной доводкой; для размещения передатчиков управляющего сигнала пришлось скиммерам демонтировать и огнемёт с кормы. От которого всё равно толку негусто, как и от малого лазера, впрочем. Зато с ПЦУ в руках их водителей оказывалась огневая мощь артиллерийской батареи – главное, грамотно её применить, тут были свои нюансы.
«Бумеранги» в небе, «дервиши» впереди, вокруг лёд и скалы. Бледная тень Одина проступает сквозь небесную синь, выше над горизонтом, чем в Новом Приюте и ближе к зениту – потому как Новый Приют-то находится на двадцатом градусе здешней северной широты, оазис же Юэлла не в пример ближе к экватору. Залпы и взрывы. Там и сям ракеты без толку разбрасывают камни и лёд – «дервиши» то ли промахиваются, то ли минного поля там нет и в действительности не было. Но время от времени бывало и что оно есть, и тогда к небу взлетали фонтаны огня. Кайлин отметил, что разминирование идёт довольно-таки резво, и знал, отчего: мины противник использовал импровизированные, банальные ящики с пентаглицерином для горных работ. Какими бы детонаторами их ни снаряжали, устойчивости к случайному – или вот такому вот спровоцированному – подрыву у них не было никакой. Это по настоящему минному полю с противомеховыми минами фабричного производства требовалось выпустить не один залп, и лучше из пусковых РБД-20, чем 10, прежде чем рисковать шагнуть на изрытую взрывами землю.
-- Аманда передала: Воздух на точке, готовится работать, – сообщила на канале лэнса Агнес Торном.
То есть, истребители сели на аэродром подскока, и техари подвешивают им под крылья и брюхо бомбы. Отлично, подумал Кайлин. Штурм превосходящими силами – как раз то, что надо. «Феникс-хок» Бертье у прохода: движется быстро, но осторожно, готов отпрыгнуть в любой момент, а пока внимательно просматривает ущелье вперёд, дальше, чем могут видеть «сан кобра» и «бегемот». И «дервиши», разумеется, но их мехвоины заняты расстрелом минных полей. Пока – ни следа противника. Что резонно: выпускать скиммеры-наводчики сейчас слишком рискованно, какими бы юркими и быстрыми они ни были, первое же попадание гаусс-винтовки станет любому из них последним, разорвёт на куски как того хомячка – капля никотина из известной всем шутки. Да и наводить управляемые ракеты на пределе дальности, при максимальном подлётном времени, тоже непросто. Скорее, Мак-Коннел – или кто там сейчас мятежниками командует – подпустит нас к артиллерийским позициям километра на три-четыре, и только тогда даст отмашку стрелять. «Бумеранги» по-прежнему не видят, где прячутся «эрроу IV» с расчётами, но даже если и не найдут – первый же пуск их демаскирует, и тогда по ним отработают истребители бомбами.
-- Продвигаемся, рубеж – «раз», – отрапортовал Мерклейн.
Пять бэттлмехов первыми входили в проход.
Харбор, Сигурд
Оберонская Конфедерация Командир первого пехотного батальона гарнизонного полка майор Борис Гергенрётер в эти часы находился на командном пункте Форт-Харбора. Что в принципе было его постоянным рабочим местом с тех пор, как полковник ушёл штурмовать Очаг, оставив Бориса в тылу на хозяйстве. От батальона полковник оставил ему только роту, которую Гергенрётер распределил между патрулированием городских улиц, караулами и резервом; исправно отработал распоряжение губернатора, сформировав и отправив на Ледяной Риф караван, сегодня проводил истребители, отправившиеся на аэродром подскока, и со спокойной душой попивал приготовленный денщиком кофе. Думая ещё о том, что лучше дневать и ночевать на КП, чем выслушивать от жены очередную порцию тупых городских сплетен, перемежающихся с упрёками и вопросами, когда же они вернутся на Оберон, а ещё – что посаженная дежурить на пост заатмосферного наблюдения девица, конечно, худая, но симпатичная, и лучше б ей распустить дурацкий пучок на макушке, чтоб волосы свободно рассыпались по узким незагорелым плечам.
Из одежды на девке был только ошейник – никакого простора фантазии, да и не надо; девка числилась полковым имуществом с февраля, когда полковник купил её у залётных торгашей из свободной гильдии… Багряной чемерицы, кажется? Очередная клановская дурёха небось, поверившая, что в свободных гильдиях в самом деле есть какая-то там свобода. И сменившая в результате касту техников нефритовых соколов на ошейник оберонской рабыни. Но в электронике, связи и сенсорах шарит, так что приобретение для гарнизона полезное. И ежели оставшийся врио-сио начальника гарнизона майор развлечётся с нею после дежурства, это ведь не будет считаться изменой майорской супружнице?
Отхлебнув ещё кофейку, майор довольно осклабился, и в этот момент девка резко повернулась к нему.
-- Господин майор, сэр! – сиськи у неё были маленькие и упругие; майор как нормальный мужик предпочитал тяжёлые и большие, но в жизни и в койке всегда есть место разнообразию. Додумать эту мысль, впрочем, он не успел, потому как следующая фраза девки мигом выбила у него из головы мысли о сиськах, супруге и развлечениях. – Выходная волна в точке Лагранжа, над нами!
-- Ты уверена? – не удержался майор от вопроса. – Это не может Мрачный чудить?
Мрачный Глаз – гигантский вихрь в атмосфере Одина – иногда испускал странные электромагнитные импульсы, особенно, перед, во время и после радиационного шторма; случалось, что неопытные операторы принимали их за что-то другое. Чужие радиопередачи, к примеру – мало ли, кто там может в его окрестности шастать. Хотя ни на одну из трёх внутренних лун никогда не ступала нога человека, слишком уж глубоко в радиационных поясах Одина они находились. Туда и на варшипе, небось, соваться опасно.
--
Нег, господин майор, – взволнованная девка опять сбилась на клановский оборот, но Гергенрётер решил не докапываться. – Первая точка Лагранжа между нами и Одином достаточно близко для нас, чтобы даже с поверхности мы могли увидеть в ней тепловые сигнатуры… даже сенсорами форта…
-- Ну и?
-- Я секунд сорок перед этим видела характерную тепловую засветку. Кто-то прыгает к нам примерно с шести парсеков. Вернее, только что выпрыгнул.
-- Так! – забыв поставить на стол недопитый кофе, майор вскочил и подошёл к терминалу девки. Ткнул пальцем в монитор. – Показывай, что и где!
-- Сейчас… – девка нервно облизнула губы, и майор сместился, чтобы не нависать над нею. Сказал:
-- Не волнуйся. Просто внимательно пересмотри… мы ведь можем навести туда оптику или радар?
--
Афф, – кивнула девка, – я сейчас…
Отметки и цифры на мониторе мало, что говорили майору оберонской пехоты, зато девка-техник из клана читала их влёт.
-- Прыжковое судно типа «Одиссей»… о, оно есть в нашей базе данных: корабль Республики Пустошей «Улисс», в их флотском резерве. Ага, он включил маневровые… расстыковка: четыре отметки дропшипов… один восемь-девять, другой четыре-пять тысяч тонн, аэродинамики, первый определяется как тип «Триумф», второй или «Ахиллес», или «Кондор»… нет, точно «Кондор», а вот его и распознаём: корабль Республики Пустошей «Абаддон», военный транспорт…
-- «Триумф», видимо, тоже?
--
Афф, – снова кивнула девка. – Они и ещё один малый, что-то вроде «Бродсуорда»… ой, нет – «Леопард» это, да, «Леопард»… в общем, эти трое начинают разгон в нашу сторону, у корабля остаётся канонерка типа «Нагасава», я сейчас пробью по базе данных, есть ли такая у Республики Пустошей…
-- Есть, – буркнул Гергенрётер. – Одна точно есть.
Флотофилом он не был, но – было дело – пережил несколько неприятных минут под прессом меняющейся перегрузки, когда везущий пехоту и танки на подкрепление штурмующих Креллакор войск транспорт уклонялся от перехвата грёбаной канонеркой… «Клинок Пустошей», вот, как она у них называлась.
-- А «Леопард»? – тут же спросила девка.
-- Да чорт его знает… – Гергенрётер потёр подбородок. – Вообще, это же меховоз, на чорта он пустошанам, у которых нет бэттлмехов? хотя могли и нанять или занять у кого. «Леопардов»-то этих как грязи…
Обнаружив, что держит в руке наполовину полную кружку с кофе, он сделал большой глоток и обвёл взглядом командный пункт.
-- Дежурный! тревога по гарнизону, сигнал «ТРАКАЗОЙ», и живо дайте мне связь с полковником!
Очаг и Могильник Юэлла, Сигурд
Оберонская Конфедерация -- «Триумф» и «Кондор» это серьёзно, – проговорил Мортимер Дуглас, прокручивая в голове: первый способен нести сорок пять тяжёлых танков, ещё несколько мелких и пехотную роту в довесок, второй – двадцать лёгких танков и бронемашин, но целый пехотный батальон. Потом ещё 750 тонн дополнительного груза у одного, 1650 у другого. Вполне серьёзный отряд получается, по республиканским уставам – танко-пехотный кластер, и ещё «Леопард»… наёмники, надо полагать. Неизвестный параметр, который может оказаться и околонулевым (не так-то просто найти приличных наёмников в Пустошах, тем более – неопытным в таких делах республиканцам), но может и стать и козырной картой, бьющей всё, что он способен выложить на стол. И в любом случае…
-- Соединение установлено, – доложил связист, – абоненты Эхо-Гольф подключены.
Литерами EG – от
Ewell Graveyard – в его штабных документах был обозначен отряд, штурмующий сейчас Могильник Юэлла.
-- Абоненты Эхо-Гольф – Седьмому, – немедленно вызвал Мортимер. Отметки о подтверждении приёма высветились мгновенно: Халстенсен, Торном, Мерклейн, Бертье; лейтенанты откликнулись чуть позднее, но по причине вполне уважительной – они прямо сейчас работали на входе в оазис, расчищали проход от минных полей и огневых точек противника. – Обстановка меняется: из Харбора передали сигнал «ТРАКАЗОЙ».
-- Кто? – мгновенно спросила Агнес Торном. В отличие от гражданской Аманды Халстенсен, она-то таблицу условных сигналов помнила точно. Этот обозначал нападение через точку L1 между Сигурдом и Одином: двадцать две тысячи километров от них, меньше часа полёта в обычном ходовом режиме, то бишь, с постоянным ускорением 1g, дающим возможность спокойно подготовиться к высадке.
-- Корабль Республики Пустошей «Улисс», его опознали, – сказал Мортимер, – тип «Одиссей», загрузка дропшипами полная. В нашу сторону идут «Кондор», «Триумф» и «Леопард», и «Клинок Пустошей» остался прикрывать джапмшип.
Уж что-что, а как называется единственная канонерка типа «Нагасава» в составе флота противника, большинство оберонских офицеров должно было помнить. Как и то, что быстроходный и отлично бронированный трёхтысячетоннный штурмовой дропшип имеет один большой недостаток: несмотря на формально аэродинамические обводы, он неспособен действовать в атмосфере. В строившем их Клане Морской Лисы это не считалось серьёзной проблемой: лисы разработали «Нагасаву» для эскортирования своих аркшипов***, а что там надо другим… покупателя обо всём честно предупреждали. Вооружения капитального или суб-капитального класса, чтобы стрелять сквозь атмосферу и с высоты орбиты долбить по поверхности, у «Нагасавы» тоже не было, так что войскам губернатора «Клинок Пустошей» не угрожал. Зато для республиканцев он был надёжной защитой их звездолёта от перехвата – когда и если тот состоится. То бишь, если с Оберона пришлют на подмогу военный флот.
Впрочем, невесело подумал Мортимер, не пришлют: сейчас прыжковые точки пусты, ближайший звездолёт с Оберона приходит через неделю – очередные два «Мула» с грузом жратвы, забирающие очередную поставку сырья, с которой теперь будут проблемы: из-за мятежа работа большинства шахт остановилась, да и караваны из Могильника Юэлла в Харбор, по понятным причинам, не вышли, хотя радиационный шторм кончился почти две недели назад. Неделя, да плюс столько же ему на перезарядку; даже если отдать приказ звездолётчикам не разворачивать парус и перезаряжаться ускоренно – вряд ли они осилят сточасовую, скорее, потратят часов полтораста, то бишь, выгадают один календарный день. То есть, при самом благоприятном для Мортимера раскладе, в Гримфорте узнают о нападении на Сигурд не раньше двадцатого или двадцать первого числа. Могли, кстати республиканцы учитывать это в своём оперативном планировании? да запросто, ответил полковник мысленно сам себе: примерный график перемещения наших джампшипов их разведка обязана знать.
-- Что будем делать теперь? – поинтересовалась Аманда Халстенсен. – Если их рейдеры попробуют скооперироваться с мятежниками…
-- Не рейдеры, – коротко бросил полковник, быстро просчитывая в голове: штатная загрузка «Триумфа» и «Кондора», вероятное добавление наёмников, «Клинок Пустошей» в эскорте, дыра в графике перемещения оберонских джампшипов (равномерным он не был, конечно); мысленно подводим черту, пишем умное слово
ergo. – Это авангард сил вторжения. В наступлении на Креллакор я в своё время обошёлся и меньшим, и до противника не сразу дошло, что это не просто набег. Впрочем… кажется, я сейчас тоже не понял, – самокритично добавил он.
-- Не понял что? – резко спросила Аманда.
-- Змей, Носач – сворачивайте пока продвижение, остаться на занятой позиции или отходить на исходную, решайте сами, – приказал Мортимер лейтенантам Мерклейну и Бертье. Уставное «так точно» не затянулось, но за эти секунды полковник успел сформулировать продолжение разговора с Амандой. – Думаю, настоящим авангардом вторжения были мятежники... контакт республиканцев с Каттерсоном мы отследили бы, если б он был, но отсутствие может значить и что они работали не с Каттерсоном. В конце концов, тот был слишком заметен… что и приковало к нему наше внимание. Да.
-- Хочешь сказать, что ты просмотрел сговор противника… с кем-то у нас? – сказала Аманда.
-- Да, – повторил губернатор. – Использовали мой же приём в новой обёртке: размягчение нашей обороны перед основным ударом. В том же формате непрямых действий, когда противник введён в заблуждение и не догадывается до поры, что основной удар вообще будет.
-- Стратег ты наш, – не удержалась Аманда.
-- Тётушка, не начинай, – сказала Агнес. – Вы с Дедом тоже хороши, раз не поняли, кто из старейшин готов вогнать нож вам в спину. И тех, кто пригласил сюда республиканцев, вы наверняка тоже знали по вашим тайным сходкам, и тоже не поняли ни хрена.
-- Угу. Не ждала я такого от Бьёрна. Подозревала Дуэйна, но он-то, похоже, и чист…
-- Дуэйн слишком нерешителен для таких заговоров, – хмыкнула Агнес. – В тихих пещерах, конечно, водятся черти, но ведь не в каждой из них, и Дуэйн как раз это показывает.
Дуэйн – единственный выживший сын Лео Халстенсена от первого брака – был лет на десять старше, чем ставшая его мачехой сорокалетняя Аманда, и всю свою жизнь был на вторых ролях, хоть и начал с недавних пор рваться на первую, на место одряхлевшего и впавшего в маразм отца. Но с началом мятежа и нападения на Новый Приют он стал демонстрировать полную лояльность партии Торнома, что, впрочем, не рассеяло подозрений Аманды.
-- Я отправил предупреждение в Новый Приют и поговорю с Торномом сам, как только закончу с вами, – сказал губернатор.
-- А нам через полчаса воевать с пустошанами, – хмыкнул Бертье.
-- Верно: на их месте я бы не преминул накрыть такую крупную группировку местных войска. Тем более когда с поверхности ей деваться некуда.
-- Я так понимаю, что ракет воздух-воздух на аэродроме подскока нет, – сказала Аманда. – Но истребители ведь успеют слетать в Харбор за ними, а потом вернуться к нам?
-- Вряд ли, – покачал головой Мортимер, хоть видеосвязи сейчас и не было, только голосом. – Их надо ещё выдать со склада… да и толку от трёх ААА-шек по трём дропшипам. «Зейдлиц» может взять только две лёгких, но эти им даже броню не пробьют. Да и не надо: отработаем термобарами по приземлившимся, так вернее, чем пытаться перехватывать в воздухе три дропшипа тремя «сэйбрами» и «зейдлицем».
-- Если их будет три. Дропшипов, – уточнил на всякий случай Мерклейн.
-- Да, пожалуй, – поддержала его мнение Агнес. – У них достаточно сил, чтоб разделить и накрыть одновременно нас и, скажем, вас в Очаге, полковник.
-- Согласен, – на мгновение Мортимер ощутил холодок в животе: в Очаге у него только два меха, собственный «геркулес» и «файрстартер» Богана; если «Триумф» или «Кондор» пойдёт к Очагу… нет: даже если поверхность за ними, в подземном городе у него достаточно солдат, чтобы занять оборону. Правда, в таком случае его положение будет почти таким же, в которое он перед этим загнал Олана Каттерсона. С поправкой, что Каттерсон оборонялся на своей территории, а Мортимеру придётся на только что взятой чужой. Если называть вещи своими именами. – В таком случае я постараюсь продержаться до вашего подхода. Или отвлекать на себя часть их сил достаточно долго, чтоб вы успели разобраться с другой частью.
-- С четырьмя-то десятками тяжёлых танков? – вспомнила Аманда штатную загрузку «Триумфа». Не зря же и её отец учил в своё время военному делу.
-- Скорее, тремя – танковым тринарием, – поправил полковник, – и остальные места на борту занимают припасы и техника обеспечения.
-- Тремя десятками тяжёлых танков против десятка мехов, два из которых МОДы.
-- У нас минус полтос за бортом, – хмыкнула Агнес. – Тяжёлые будут ползать как черепахи, а то и вовсе замёрзнут, если станет ещё холоднее. Это мехам мороз нипочём… даже МОДам.
-- Первая обнадёживающая новость, – хмыкнул Бертье.
-- Как будто проблемы танковой ходовой на таких морозах, как наши, для тебя новость, Носач. Чему тебя в вашей учебке учили?
-- В нашей учебке тропический климат, да и я не танкист. И танков на Сигурде нету, – добавил оберонец.
-- Вот потому и не держим.
-- Вопрос в том, где они будут высаживаться, – проговорил Мерклейн. – В оазисе за барьером или на лёд перед нами.
-- Что «Кондор», что «Триумф» выгружать технику будут медленно и печально, – сказала Агнес. – Но с лэнсом мехов, который должен везти «Леопард», я бы рискнула: лэнс мехов прикроет начало высадки, они успеют сгрузить на грунт достаточно машин, чтобы развить атаку.
-- Их командир может быть не таким рисковым, как ты, Миз Пигги, – заметил Бертье.
-- Считаешь меня рисковой?
-- Как будто для тебя это не комплимент.
-- Риска может быть меньше, чем вы подумали.
-- Стрелок? – удивилась Агнес. – Ты как очутился на этом канале?
-- С борта «бегемота» к нему есть доступ. Это же очевидно – усмехнулся Кайлин. – Вы ж под своих ему софт ставили, а не под… меня.
-- Наёмник, – сказал губернатор, – не отвлекайся, раз начал: что ты имеешь в виду?
-- Если они согласовывают действия с мятежниками как своим авангардом, то высадку могут прикрывать мехи не только с «Леопарда», но и из города.
-- Резонно, – подумав, согласился Мортимер и, поразмыслив немного ещё, решил. – Не принимайте бой. Немедленно отходите к Ледяному Рифу, а там тоже пусть сворачиваются. По готовности выдвигаетесь к Очагу.
-- Бой всё равно придётся принять, – сказал Кайлин. – Вероятно: колонной от дропшипов мы не уйдём.
-- Придётся, но без группировки мятежников из оазиса Юэлла: эти вас догнать не успеют.
-- Могут успеть.
-- Поэтому отходи́те быстро.
-- Поняла, – выслушав этот обмен репликами, сказала Аманда. – Раз все всё слышали – выполняем!
*
**
***
Imryk » 09 сен 2026, 00:25 
