Мехaвоин и монахиня - сцена 86

[General Bison]

Сцена 86. Пусть грянет гром сотен орудий…

Кларисса замирает, положив ладони на стол.

— Это классическая «ляоистская» ловушка. Вы позволяете диссидентам раскрыться, а затем проводите чистку. Но, милорд, это не студенты, пишущие памфлеты. Это вооруженные партизаны с поддержкой Лирана. Как гласит еще одна максима Ляо: они движутся среди народа, как рыба в воде. Как вы собираетесь поймать рыбу, если у вас нет сети? — с ироничной улыбкой спрашивает Кларисса.

— Именно так. Но вы путаете Элиаса Ляо и Мао Цзэдуна, китайского революционера двадцатого века. Впрочем, ваши люди в КомСтаре привыкли приписывать всю мудрость вселенной Джерому Блейку, — ухмыляется Лоуэлл.

— Так поступают лишь темные и недалекие адепты, верящие в блейкистский культ личности. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать доктрину, ваше сиятельство, — холодно отрезает Кларисса. — В префектуре неспокойно, а здесь и вовсе пахнет большой войной. Ваше положение шатко. Вы можете до поры до времени отшивать аудиторов, но восстание заметят и губернатор Миес Курита, и полководец Соренсон, и ваш сюзерен герцог Рикол. Я хочу долю побольше — просто потому, что вы здесь долго не задержитесь.

Граф самодовольно улыбается. Он делает знак слуге, который уводит его вороного коня.

— У меня есть хитрый план. Будет лучше, если генерал Келли сам вам его изложит. Одну минуту.

Лоуэлл настраивает управление на полевой станции. Голопроекция разделяется: слева остается поместье графа, а справа оживает роскошный военный кабинет, обшитый ореховыми панелями. Одну стену занимает полотно: табун диких лошадей в прерии под багряным закатным солнцем Кирхбаха. На другой — щит с эмблемой 17-го Расалхагского регулярного полка: на лазурном поле шкура тамарского тигра, поверх которой наложена черная шипастая булава в окружении четырех белых звезд — по одной на каждую скандинавскую нацию Расалхага.

За резным тиковым столом сидит молодой офицер в полевой форме Синдиката: черный китель с высоким воротником. На плечах — красно-черный Дракон и золотые полоски катаканы: «Курита» (クリта) справа и «Соренсон» (ソーレンソン) слева. Единственное яркое пятно — красный прямоугольник со стилизованным кандзи «четыре» (四) на воротнике, знак ранга сё-сё, бригадного генерала.

Генералу Келли Бензингеру на вид едва за тридцать. Гладко выбрит, если не считать усов-«подковы», волосы уложены в традиционный расалхагский узел. Приятную внешность перечеркивает жесткий, холодный блеск светло-серых глаз человека, не терпящего пустой болтовни.

— Генерал, со мной на связи тайный посланник из Лютьена, высокопоставленная дама из Ордена Пяти Столпов. Она здесь с инспекцией, — лжет граф с привычным апломбом. Кларисса усмехается этой уловке. — Личная встреча невозможна, график гостьи предельно сжат из-за задержек в пути. Визит строго секретен, поэтому видеосвязи с её стороны не будет. Посланница желает знать нашу стратегию по подавлению мятежа. Прошу вас изложить её простыми словами для гражданского лица и её советника по разведке. Со всей вежливостью, подобающей чиновнику, близкому к Трону Дракона. Говорите откровенно, посланница скептически относится к отчетам Миес Куриты. Канал полностью защищен.

— Слушаю, ваше сиятельство, — голос генерала звучит плоско. Тот же ирландский акцент, что и у графа, но более отрывистый, стаккато. — Миледи, спрашивайте.

Кларисса включает фильтр искажения голоса:

— Генерал Бензингер. Граф упомянул о вашей стратегии. Мне любопытно, как вы, простой младший генерал, намерены решить проблему, с которой не справились ни губернатор, ни СВБ.

— Лиранская «желтая птица» выклевала Дракону глаза. Сеть мертва, metsuke слепы и глухи. Я не знаю, почему ремонт постоянно откладывается, но такова реальность, — пожимает плечами Келли.

— Генерал, я же объяснял, — вмешивается Лоуэлл. — Лиранцы ударят снова, как только мы почти закончим ремонт. Они уничтожат оборудование и убьют специалистов. Это напрасная трата сил.

— В этот раз мы будем готовы к отпору. Им просто повезло в первый раз, — настаивает Келли.

— Генерал, вы уже провалились. Я не стану рисковать, пока вероятность удара не станет минимальной, — холодно обрывает граф.

Келли багровеет. Кларисса вмешивается:

— Постойте. Если ваша администрация так уязвима, что мешает лиранцам повторить удары на других планетах?

— Такие планы были раскрыты. Мы взяли диверсантов живыми. Лиранская разведка готовила операцию по параличу всей префектуры, но её отменили приказом с самого верха, — уверенно говорит Лоуэлл.

— Почему же Архонт отвела кинжал от вашего горла? — уточняет Кларисса.

— Потому что война — это продолжение политики. Архонт читала Клаузевица, и такой удар ей сейчас невыгоден.

— Или она читала Аристобула о цикле возмездия, — вставляет Келли. — Она боится нашего ответного удара. К тому же лиранцы увязли во вторжении на Северн. Их единственный рейдовый полк, бригада Уинфилда, сейчас там. У нас есть преимущество. Но вернемся к Кирхбаху. Миледи, здесь нет политического решения. Только военное. Мы превратим слабость в силу.

Лоуэлл снова подает знак слуге увести коня и остается стоять на фоне белого забора.

— Позвольте мне, генерал. У меня есть хитрый план. Рыбу не поймать без сетей, но есть крючок и наживка. Репрессии в других мирах не просто подавляют бунт — они выдавливают выживших мятежников сюда. Кирхбах стал для них «убежищем».

— Убежищем?

— Военный термин двадцатого века, — поясняет Келли. — Именно так американцы и советы проиграли свои войны в джунглях и горах. У партизан всегда был тыл в соседней стране. Мы даем им такой тыл здесь.

Граф начинает мерить шагами лужайку, его белый плащ развевается.

— Мятеж идет по учебнику Мао, миледи. Фаза первая: ячейки, пропаганда, выживание. Фаза вторая: партизанщина. Налеты, диверсии, уход от столкновений. Мы сейчас здесь. Фаза третья: мобильная война. Переход к регулярным частям, удержание территории. Фаза четвертая: захват власти.

— Продолжайте, генерал, — машет рукой Лоуэлл.

— Большинство мятежей гибнет на первых двух стадиях, — Келли наклоняется к камере. — Но те, кто выжил, рано или поздно переходят к третьей. И это самый опасный момент для революционера. Чтобы воевать по-настоящему, им нужно собрать силы в кулак и удерживать позиции. В этот миг они перестают быть призраками. Они становятся мишенями.

— То есть вы не просто ждете их здесь, вы ускоряете их развитие? — спрашивает Кларисса.

— Именно. Мы не можем победить тень полицейскими методами. Но мы можем уничтожить армию в поле. И мы даем им шанс стать этой армией.

— Прозорливость генерала, — вставляет Лоуэлл, — плод изучения капелланских архивов. Можно многое узнать о враге, поняв, как он мыслит. Мы не победим идеологию дубинками. Нам нужно, чтобы идеология превратилась в армию. Армии можно стереть в порошок.

— Мы создаем им тепличные условия, — нетерпеливо рубит Келли. — Слабая полиция, слепое наблюдение, густые леса. Лиранские контрабандисты везут взрывчатку, не боясь перехвата. Мечтатели из «Фронта освобождения» учат крестьян стрелять. Мы даем им базу. И веру.

— Веру во что?

— В иллюзию успеха, — назидательно говорит граф. — Пусть громят участки, убивают коллаборационистов, взрывают налоговые. Каждая победа делает их наглее. Они верят, что Дракон слаб, а Лютьен забыл об этой дыре. Лиранские советники подтолкнут их: Штайнерам нужны результаты, им плевать на жизни этих фанатиков. И когда они выйдут из теней, чтобы водрузить свой флаг над космопортом или какой-нибудь шахтой... мы будем ждать.

— И когда это случится?

— От шести до восемнадцати месяцев. Скорее всего — через год, — говорит Келли. — Они уже формируют роты. Тренировочные лагеря в горах работают на износ. Всё идет по доктрине. Они захватят городок в высокогорье. Шахтерский поселок. Удобная позиция для обороны.

— И зачем?

— Чтобы объявить «свободную зону». Чистая политика, — отвечает граф. — Они захотят показать, что свобода возможна.

Голос Келли становится стальным:

— И вот тогда мы их раздавим.

— Как? Разве они не разбегутся при виде превосходящих сил?

— Мы не пошлем полицию топать по лесам, — оживляется генерал. — У них не будет времени бежать. Мы ударим всей мощью боевых мехов.

— Но у вас всего полк легких машин, — замечает Кларисса. — И батальон тяжелых наемников — этих, как их... «Темных Всадников»?

— «Черных Всадников», — поправляет Келли. — Мой полк редко бывает в сборе — мы резерв сектора, наши роты раскиданы по планетам. Враг это знает. Они будут ждать, когда десантные корабли взлетят, увозя основную часть сил. Но корабли уйдут пустыми. Мехи останутся в засаде. Мы ударим четырьмя батальонами. Тяжелый молот наемников в центре, быстрые «Регуляры» на флангах. Никакой тонкости. Массированный обстрел с дистанции в лиранском стиле — Старков это любит. Тонны металла на головы тех, кто не успеет даже увидеть врага. Затем прорыв. Наши легкие мехи пройдут сквозь бреши в тыл, вырезая штабы и склады, пока партизаны не опомнились. Потом зачистка танками и пехотой. Кольцо замкнется.

— Мы предложим им сдаться, — добавляет Лоуэлл. — Отказ означает смерть. Главари пойдут под суд и на казнь. Офицеры — на десять лет в Черную Башню Радштадта. Рядовые — на пять лет каторги в рудниках Чештрега.

— Если вкратце, миледи, — итожит Келли. — Приманка, сокрушительный удар, паралич тыла и полное окружение.

— А мирные жители? — спрашивает Кларисса. — Город станет полем боя.

— Мы предупредим, — Келли не отводит глаз. — Листовки, громкоговорители. Те, кто останется, будут признаны пособниками. Жестоко, но это единственный путь. Десять лет вялотекущей войны унесут куда больше жизней.

— Мы не ведем переговоров с сепаратистами, — говорит граф. — Большинство мятежников — не местные. Это лиранские лоялисты с захваченных нами миров: Харвиста, Вертанди. Они хотят к Штайнеру, а не свободы для Расалхага. Местным австрийцам и грекам на них плевать — они веками жили под набегами и ценят гарнизон, который их защищает. «Рыба» окажется в пустыне без капли воды.

— Допустим, вы победили. Что потом?

— Восстановление порядка, — Лоуэлл поправляет застежку. — Лютьен даст денег на ремонт сети после такой победы. Мы наладим сбор налогов. Найдем пару козлов отпущения в СВБ, чтобы списать на них «излишнюю жестокость». Амнистируем тех, кто не запятнан кровью. Обычное умиротворение.

Келли бросает взгляд в сторону:

— Если это всё, ваше сиятельство, у меня совещание со штабом.

— Благодарю, генерал. Посланница будет довольна. Свободны.

Проекция Келли гаснет.