Мехaвоин и монахиня - сцена 100-4

[General Bison]

Сцена 100-4. Ванна Дракона

Местное время: 14:28:23

— Теперь я понимаю. Остается равнина за холмами и ниже по береговому хребту, но её перекрывает то большое озеро вдали. — Он приподнимает хлыст и указывает на мерцание у горизонта. Камера зумирует картинку, ловя блики на озерной глади.

Келли провожает взгляд его руки, двумя пальцами прижимая поля шляпы к голове от ветра. Камера поднимается от лошадей и застывает на далеком мареве.

— А, это Ванна Дракона. Официально — водохранилище Красной реки, сокращенно Красное озеро.

— Искусственное озеро?

— Да. Построено инженерами Синдиката после Второй войны за Наследие. Пустошь сама по себе была неплохим препятствием, но Высшее командование хотело иметь второй рубеж обороны, поскольку одной Красной реки мало. Вот они и перегородили её плотиной, затопили долину и превратили её в озеро длиной в сто километров. В этом месте его ширина — двадцать километров, а средняя глубина — шесть метров. Этого достаточно, чтобы скрыть «Меха» по грудь.

Виктор натягивает поводья, и лошади останавливаются. Седло поскрипывает.

— То есть всё, что вам нужно охранять — это отрезок реки между пустошью и озером?

— Именно. Там всего два моста: железнодорожный и автомобильный. Они спроектированы так, чтобы рухнуть под весом боевого робота, и к тому же заминированы. Так что противнику придется прорываться через пустошь и сухопутный коридор между большой излучиной Красной реки и Блау-Донау.

Виктор задумчиво кивает. Затем он подносит бинокль к глазам, нажимает кнопку зума и хмурится.

— Что не так с этой водой? Река течет красная, а озеро выглядит как грязевая ванна.

Келли ухмыляется, подаваясь вперед и опираясь руками на луку седла.

— Река получила свое название из-за стоков оксида железа с рудников. Терранцы смывали холмы, и глина текла вниз по течению. Озеро служит отстойником. Вся шлам с рудников — железо, медь, большая часть таблицы Менделеева… оседает на дне.

— Значит, вода отравлена. Вы хотите сказать, что они воздвигли эту гигантскую дамбу только ради того, чтобы создать озеро токсичных отходов? — Он недоверчиво морщится.

— В горах у нас полно пресной воды. Дамбу на Красной реке построили, чтобы использовать озеро как барьер и вырабатывать гидроэлектроэнергию: она снабжает электричеством греческие и японские поселения и питает азотные заводы Хабера-Боша.

Виктор разворачивает коня, и они возобновляют шаг. Виктор задумчиво опускает голову, затем поднимает взгляд:

— Но если вода токсична, разве она не травит всё ниже по течению, когда её сбрасывают через турбины?

— На дамбе вода продавливается через осмотические фильтры, используя высоту для создания давления. Базовое, низкотехнологичное решение, забытое после того, как Звездная Лига довела фильтрацию воды до совершенства.

— Да, я немного знаю об этом. На моей родине некий Молотовский изобрел первую из подобных систем. Один из моих людей как раз эксперт по очистке воды.

— Инженер? И что он делает в кабине «Меха»?

— Не инженер. Бывший преступник. Воровал детали для фильтрационных систем и продавал их на черном рынке.

Келли смеется, качая головой. Лошади продолжают свой размеренный ход.

— Пёстрый вы народ, наемники. Как я и говорил, озеро работает как отстойник: большая часть токсичной взвеси выпадает в осадок на дне. Дамба фильтрует воду на выходе. Пить её нельзя, но для рыбы в Южном море ниже по течению она достаточно чистая.

— Но противник ведь может обойти озеро: к югу от дамбы есть равнина между ней и прибрежными горами. Вам придется развернуть силы там.

— Нет нужды. На дамбе установлены огромные шлюзы: откройте их, и равнину затопит. Озеро настолько огромное, что уровень воды едва ли упадет. Любую армию, которая попытается обойти озеро, смоет, как войско фараона в Исходе.

— В Исходе с Терры? — озадаченно переспрашивает Виктор.

— В том самом, из Библии, когда Моисей раздвинул воды Красного моря. В церковь вы, я вижу, не ходок.

— Я даже забыл, что церкви вообще должны быть открыты по воскресеньям.

— Охотно верю.

Воцаряется тишина. Микрофон камеры улавливает лишь мягкий цокот лошадиных копыт, свист ветра и низкое жужжание электробайка.

— Давайте сделаем привал здесь, — предлагает Келли.

Одним плавным движением он соскакивает со своего мустанга, и его сапоги ударяются о сухой гравий. Виктор спешивается секундой позже, цепляется ногой за стремя и приземляется по щиколотку в лужу. Он вполголоса матерится по-русски. Аппалуза фыркает и шагает в сторону, поднивая брызги.

Оба потягиваются, ослабив поводья в руках.

— Скажите мне, майор Старков, — произносит Келли, разминая плечи. — Что вы думаете о стратегии обороны Кирхбаха?

Виктор счищает грязь с сапога о камень.

— Очень умно, генерал. Я сражался и на стороне защитников, и на стороне атакующих в знаменитых осадах. На Калидасе оборонительные рубежи опирались на географию и климат, вынуждая захватчиков пробиваться через пустыню, горы и джунгли еще до того, как лиранцы могли добраться до заводов БМ. На Гесперусе II оборона — это гравитация и горный рельеф. На Марлетте защита строилась на мосту через реку Станник и крепости Бургонь. Обычно тактическая задача — это форсирование широкой реки или преодоление высоких гор. Здесь же препятствия созданы человеком, но это не крепость в классическом смысле.

Он умолкает, прищурившись на далекую дамбу. Камера следует за его взглядом.

— Я только сейчас понял. Дамба служит неразрушимым мостом. Противник может пересечь озеро по насыпи наверху.

— Возьмите бинокль, — говорит Келли. — Посмотрите еще раз и скажите мне, что вы видите.

Виктор снова осматривает дамбу. Он опускает бинокль, его глаза сужаются.

— Похоже на средневековую стену с бойницами, но в колоссальном масштабе.

— Целый километр в длину, шестьдесят метров в высоту и сорок в толщину, — не без гордости произносит Келли. — Монолитный ферробетон.

— Напоминает бастионы на стенах Тикограда или Великую Китайскую стену на Терре.

— Точно, — соглашается Келли. — Разница лишь в том, что наверху нет ни дороги, ни железнодорожного полотна. Те башни — сплошные ферробетонные заграждения пятиметровой высоты с препятствиями на вершине. «Мехи» не могут пройти через них, обойти их или перешагнуть. Они могут только перепрыгнуть, но каждый блок заранее пристрелян артиллерией. Любой прыгающий робот рискует потерять опору на вершине блока, и будьте уверены — он либо уйдет на дно озера, либо рухнет к подножию дамбы. Даже если они удачно приземлятся на прыжковых двигателях, они намертво застрянут в долине. А если равнина затоплена, там всё равно слишком глубоко и широко для брода. Так что они даже пытаться не станут. Ни один враг не войдет в Самос без разрешения.

Виктор бросает на него косой взгляд.

— Если только им не помогут изнутри, — замечает он. — Это восстание «Мирных фермеров»… они могли бы помочь захватить зоны высадки на севере.

— Это уже другое дело, — отмахивается Келли своей рукой в перчатке. — На этот случай у меня есть планы. И всё же это не меняет географию. Основной путь ведет с запада.

Он выжидающе смотрит на Старкова.