Мехaвоин и монахиня - сцена 94-3

[General Bison]

Сцена 94-3 Кровавый след

Местное время 09:12:36

Кларисса приказывает принести в свой кабинет настенную карту города Самос. Вскоре приходит уборщик-японец, кладет карту в рамке на массивный стол Клариссы и уходит. Кларисса берет восковые мелки и рисует на стеклянной поверхности круг вокруг оперного театра, еще один — вокруг своего дома, а затем начинает обводить отели. Она сверяется с заметками Анны и вычеркивает те, по которым та уже звонила. Раздается стук в дверь. Робкий.

— Kommen.

Входит еще одна молодая женщина, одетая в мантию послушницы — аколита. В её случае мантия коричневая, в отличие от белых одеяний адептов и преценторов. У нее мягкие женственные формы, она склонна к полноте; темноволосая и темноглазая. Греческие черты лица. Она вздрагивает, заметив на полу дорожку из капель крови, ведущую к двери.

— К вашим услугам, Прецентор. Аколитка Даная Макрис, — докладывает она с немецким акцентом.

Кларисса жестом указывает ей на стул.

— Гречанка? Давай лучше по-английски, идет? — Кларисса кивает на кресло: — Садись, девочка. Я не собираюсь тебя пороть. — Она выдавливает улыбку.

Даная садится. Напряжена как струна. Глаза прикованы к кровавому следу.

— Это кровь Анны. Она споткнулась. Хватит на неё пялиться.

Кларисса открывает ящик стола. Она достает бутылку аквавита и стакан, которые припрятала ранее, и наливает себе еще одну порцию. Даная удивленно наблюдает за ней, а затем в замешательстве переводит взгляд на карту.

— Прецентор, что вы хотите, чтобы я сделала?

— Аколитка Мика Хаяси вчера не вернулась домой. Обзвони все отели и пансионы в Самосе между оперой и моим домом, вот по этим улицам. — Она ведет маркером по стеклу, отмечая самый прямой маршрут, пока говорит.

— Спроси, регистрировалась ли она. Может, у неё сломалось такси, и ей пришлось зайти в первое попавшееся место, чтобы не попасться патрулю за нарушение комендантского часа, и теперь она там крепко спит. Не надо было разрешать ей есть столько, сколько влезет. Наверное, она выпила слишком много вина. Это единственное объяснение.

Она прокладывает на карте второй маршрут.

— Продолжи с того места, где остановилась Анна. — Она пододвигает к ней блокнот и телефонный справочник. — Вычеркивай каждый отель на карте.

— Поняла, Прецентор.

Даная берет трубку и начинает звонить. Кларисса прокладывает третий маршрут и начинает обводить отели.

— Доброе утро, это станция «КомСтар», Кирхбах. У вас зарегистрирована постоялица по имени Мика Хаяси? ... Нет? Спасибо.

Названия отелей на карте зачеркиваются одно за другим. Теперь на греческом:

— Καλημέρα, Πανσιόν Αθηνά. Έχετε καταχωρημένη με το όνομα Μίκα Χαγιάσι; ... Όχι; Ευχαριστώ.

Кларисса пьет и кашляет. Рука все еще ноет после удара по лицу Анны. Она разминает пальцы. Даная продолжает звонить. Немецкий. Греческий. Снова немецкий.

— Ohayō gozaimasu, Sakura Ryokan. Mika Hayashi-san wa...... iie? Arigatō gozaimasu.

Карта покрывается крестами. Прямой маршрут исчезает под кроваво-красным восковым следом. Затем исчезает второй. Кларисса начинает обводить отели по обе стороны от дорог, бормоча себе под нос:

— Таксист наверняка специально поехал кружным путем, чтобы содрать побольше денег. Логично. Последний клиент перед комендантским часом. Мика, сонная и пьяная на заднем сиденье, и не заметила, что они едут в объезд. Конечно, так всё и было. Готова поспорить, водителем был какой-нибудь греческий ублюдок, они все воры.

Даная вскидывает голову, разинув рот от шока, но тут же прикусывает язык и набирает следующий номер.

— Доброе утро, отель «Калевала». У вас есть постоялица по имени... что? Я говорю, у вас есть... Английский? Вы говорите по-английски?... Ελληνικά?

Она с силой бросает трубку.

— Проклятые финны. Глухонемые.

Кларисса почти улыбается. Почти. Еще один отель вычеркнут. Вся карта испещрена крестами. Кларисса в ярости отбрасывает маркер.

— Где её черти носят?!

Затем она внезапно бледнеет.

— О Боже, нет, пожалуйста, нет… она мертва! — вскрикивает она.

Даная перестает набирать номер. Смотрит во все глаза. Кларисса вскакивает. Мечется по кабинету, обхватив голову руками.

— Изнасиловали. Убили. Тело бросили где-нибудь в переулке. О Господи! — она начинает рыдать.

Даная встает и берет Клариссу за руки, слегка встряхивая её.

— Прецентор, пожалуйста, не плачьте. Ничего не случилось. Действует комендантский час. На улицах безопасно…

— Безопасно? Ты правда так думаешь?.. — в голосе Клариссы смешиваются надежда и неверие. Она останавливается. Заставляет себя дышать. — Ты права. Комендантский час строгий. Кругом патрули. Мика не стала бы бродить по улицам одна. Она не ночевала на улице как нищенка; она должна быть где-то под крышей...

Приходит вторая мысль. Хуже первой.

— А что, если Анна была права?

Даная моргает.

— Что, если она спит с кем-то? — её голос срывается на крик. — С мужчиной? С... о Боже. С Максом?!

Она набрасывается на Данаю, задыхаясь от гнева:

— Мужчины — всегда свиньи! Всегда! Все до единого!

Даная вжимается в кресло. Кларисса выхватывает у неё из рук телефон.

— Отель при космодроме. Какой номер?!

— Я... я не...

— Найди! Живо!

Даная лихорадочно листает справочник и зачитывает номер. Кларисса набирает его. Резко. Быстро.

— Доброе утро, отель «Космопорт Самос». Говорит Прецентор Хедстрём, станция «КомСтар» Кирхбаха. У вас зарегистрирована постоялица по имени Мика Хаяси? ... Продиктовать по буквам? Х-А-Я-С-И. Азиатка, девятнадцать лет, могла заселиться поздно ночью... Нет? ... Брони не было? ... Вы уверены? ... Вообще ни одной азиатки? ... Спасибо.

Она вешает трубку. Стоит неподвижно. Тяжело дышит. Облегчение захлестывает её, а затем мгновенно улетучивается.

— Не в отеле при космодроме. Это хорошо. Значит, она не поехала туда с Максом. Я должна буду извиниться перед парнем. Но тогда где она?!

Она смотрит на Данаю.

— Продолжай звонить. Обзвони каждый чертов отель в Самосе!

Даная качает головой.

— Живо!

Даная берет себя в руки и твердо произносит:

— Прецентор, успокойтесь. Посмотрите на карту. Я не верю, что даже греческий вор, как вы выразились, поехал бы так далеко. Электромобили старые. Аккумуляторы изношены. После наступления темноты такси не могут ездить на большие расстояния. Может быть, кто-то сжалился над бедной девушкой, одиноко идущей по улице, открыл дверь и пригласил её переночевать?

— Думаешь, немцы пригласили бы к себе азиатку? — рычит Кларисса.

Даная прикусывает губу. — Ну, мы, греки, может, и воры, но мы не расисты, в отличие от немцев или финнов.

— И я должна в это поверить?.. — Кларисса скептически морщится, но затем внезапно бледнеет и в ужасе закрывает рот рукой. — О Боже. Ну конечно! Конечно, какой-нибудь мужчина увидел бы юную, беззащитную азиатку, идущую в одиночестве, и пригласил бы её войти... а бедное дитя бы согласилось!

Даная бледнеет вслед за ней. Затем она смотрит на часы и говорит:

— Либо Мика скоро проснется и позвонит... либо что-то случилось. Мы должны вызвать полицию.

Кларисса качает головой.

— Я уже думала об этом. «Проводники» бесполезны, они и пальцем не пошевелят ради азиатской девчонки. Мне нужно было с самого начала позвонить графу и попросить его о помощи. — Она жмет кнопку интеркома: — КомТех. Экстренная связь с графом Лоуэллом.

Она оборачивается, чтобы схватить полевую рацию, и с силой опускает её на карту на столе, разбивая стекло.