![Изображение](http://static.diary.ru/userdir/2/5/0/6/2506252/86438015.jpg)
Лондиний, Данианшир
Магистрат Канопуса
15 августа 3017 года
Сигнал тревоги застал Элайзу Маркхэм в самый разгар занятия, которое меньше всего хотелось прерывать. Когда простыни под её спиной насквозь пропитались пóтом, когда скрип старой армейской койки, хриплое взрыкивание мужчины над нею и стоны самой Элайзы сливались в симфонию наслаждения, и кульминация должна была наступить вот-вот. «Ещё, ещё, ещё, не останавливайся!..» Элайза не понимала, говорит ли она это вслух или же только хочет сказать, да и не до того ей было, чтоб понимать. Волны страсти и наслаждения захлёстывали её, отключая разум. «Ещё, ещё, ещё..!» Горячая плоть Уилбура в её лоне, его тяжёлое дыхание опаляет лицо, руки мнут и ласкают податливое тело Элайзы. «Ещё!»
В этот момент и зазвучала пронзительная трель. Сигнал тревоги нельзя не услышать, таким его делали специально, подбирая тональность и громкость. И не отреагировать на него нельзя. Его звук пробирает до костей, ввинчивается в голову... сбивает с ритма.
-- Нет! – выдыхает Элайза и вздрагивает всем телом.
Уилбур запечатывает её рот поцелуем и...
-- Да! – тело женщины содрогается в экстазе, острые ногти царапают спину мужчины до боли, до крови; обычно это лишь заводило его, но...
Сигнал ещё дребезжит, заставляя обоих разомкнуть объятия. Зверь с двумя спинами делится пополам, вновь становясь коммандером Маркхэм и баннер-сержантом Скоттом, наслаждение уходит, боязливо прячется, уступая место иной части их жизни. Уилбур одевается быстро: сказывается многолетняя выучка. Форменный бирюзовый комбез плотно обтягивает его массивное тело, подчёркивая рельеф мышц. Застёжка-молния с тихим жужжанием взлетает вверх, липучки фиксируют клапан и воротник. Он быстро суёт ноги в ботинки, затягивает шнурки.
-- Элли, поторопись.
Руки у Скотта большие и грубые, под стать всему остальному, костяшки пальцев в шрамах, тыл кисти порос редким и жёстким волосом. Глядя на них, не скажешь, что их прикосновения могут быть так нежны... как сейчас. Даже сейчас.
-- Да.
Уилбур помогает ей встать. По животу и груди Элайзы стекает пот, по бёдрам – вязкое и горячее, но времени есть лишь обтереться первой попавшейся тряпкой, в которой она запоздало опознаёт своё бельё. Да и хрен с ним: мокрый комок ткани летит в угол; комбез она надевает на голое тело. Теперь ботинки, Блейкова срань, где же они?.. ага! Успевший одеться полностью Уилбур протягивает ей портупею и куртку.
-- Спасибо.
Руки в рукава и бегом – застёгивается она на ходу. Уилбур сворачивает к своим пехотинцам, Элайза несётся по лестнице вверх в штаб батальона.
-- Опаздываешь. – Майор Айки Дошува окидывает её взглядом с ног до головы.
-- Сэр? – Элайза хлопает ресницами, изображая невинность.
-- Какой поступил сигнал? – спрашивает майор. – Это ты хоть можешь сообразить?
-- М-мм...
-- Хрен с тобою, – Дошува махнул рукой.
Не встал с кресла сам, и не предложил присесть Элайзе, лишь прекратил сверлить её взглядом. В кабинете они были одни. Элайза наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Командный пункт не открыт, да и ноги принесли её сюда – сказываются десять лет службы. Мозги, может, и затуманены ещё после недавнего, но тело всё сделало правильно. Сегодня она – командир оперативного отряда, её рота в готовности; командный пункт не открыт, значит, тревога не общая; значит...
-- «Облако-семь», – буркнул Дошува. – Готовь роту к вылету!
-- Есть, сэр! А куда?
Не в пределах планеты – тогда вместо «облака» была бы «твердь». Но что обозначает цифра семь, она, хоть убей, не помнила.
-- Пиратское нападение на Балават, – процедил сквозь зубы Дошува. – Маркхэм, проснись!
Элайза и впрямь зевнула, прикрыв губы ладонью. Балават... теперь она вспомнила: шахтёрская колония в одном гиперпрыжке отсюда, на полпути меж Данианширом и Аддасаром. Угасающий красный карлик и оледенелая планета с на удивление приличным количеством кислорода в атмосфере, таким, что можно дышать. Лет десять тому назад, а может, уже и пятнадцать, «Маджести Металз» взялась её разрабатывать: в одном месте там было перспективное месторождение, Элайза уже не помнила, чего. После того как удар астероида снёс кусок ледникового панциря и вывернул наизнанку кору планеты так, что минералы и руды, которым лежать полагалось в глубине тамошних недр, внезапно оказались у самой поверхности. Геолог, наверное, объяснил бы всё это лучше. Элайзе достаточно было знать, что там кратер с полсотни километров в поперечнике, где и ведёт работы компания. Ещё она смутно припоминала, что гравитация на Балавате полуторная или близко к тому, и это, в общем, одна из причин по которым до недавнего времени никто не думал его заселять. Даже при Звёздной Лиге, которая терраформировала много полупригодных и совсем не пригодных для жизни планет. Но с гравитацией и её чудеса науки справиться не могли.
-- Какие-то подробности, сэр? – спросила Элайза.
-- Угу. Полная жопа подробностей. – Дошува кинул ей через стол карту памяти. К своему удивлению, Элайза поймала. – Сообщение передал звездолёт «Маджести Металз», они как раз забирали очередные транспорты с рудой. В системе в это время находилось ещё два корабля на разных стадиях перезарядки, и к отбытию нашего пираты готовились брать их на абордаж. Надо полагать, теперь уже взяли.
-- Корабль сейчас...
-- Висит в зените. Он прибыл в систему меньше часа назад.
-- Понятно...
От прыжковой точки Данианшира до самой планеты не так уж и далеко – сто восемьдесят миллионов километров. Радиосигнал пройдёт это расстояние за десять минут. И конечно же, звездолётчики связывались с Дошувой не напрямую: они сообщили о нападении коменданту зарядной станции, тот радировал вниз на планету; получаса на всё про всё как раз хватило, чтобы Дошува поднял в ружьё оперативный отряд. Элайза нахмурилась, пытаясь сообразить.
-- А... сэр. Почему мы должны выступать? Если это космическое пиратство...
-- Потому что оно не космическое, дура. – Майор резко встал из-за стола. Росту в нём было не так уж и много, даже Элайза со своими метр-шестьдесят пять была выше на пол-головы, но сейчас она невольно подалась назад. – На флэшке ты найдёшь записи с борта купца. Пиратский джампшип – «Инвейдер» – привёз три дропшипа, «Леопард», «Юнион» и «Данаис». Или «Троян» – этого они не разобрали, но точно, что не второй «Юнион». «Леопард» на момент их отлёта оставался в прыжковой точке, а кругляши полетели к планете. И чем быстрее ты стартуешь, тем быстрее догонишь их. Хоть это тебе понятно?
Комната инструктажа оперативного отряда была невелика размером и оттого переполнена: одиннадцать мехвоинов, начальники групп технического и медицинского обеспечения, несколько пехотных унтеров. Вообще, пехотную роту должен был представлять её командир – офицер в чине энсина – но мальчишка, купивший этот чин месяц назад, к счастью, хорошо понимал уровень своей компетентности, поэтому явился на инструктаж не один. Для купеческого сынка он вообще был довольно толковым, и может, со временем из него выйдет нормальный ротный; во всяком случае так считал Уилбур, мнению которого Элайза вполне доверяла.
-- Садитесь, садитесь, – махнула она рукой на входе. – Тихо, хорош галдеть!
Голоса, и впрямь, притихли.
-- Поступил сигнал «облако-семь», – сказала она, вставляя флэшку в разъём голопроектора. – Нападение на шахтёрскую колонию на Балавате, один джамп от нас. Там, в общем, и нет ничего, кроме шахтёрской колонии...
Порывшись в основной базе данных, которую открыла в соседнем окне, Элайза высветила над столом объёмное изображение планеты и её описание: звезда класса М2 V, положение в системе, сила тяжести на поверхности – 1,54 g – плотность атмосферы и прочее. Планета-снежок, бóльшую часть поверхности которой покрывает ледниковый панцирь. Большое альбедо и недостаток парниковых газов в атмосфере не дадут ей согреться ближайшие миллионы лет. Для терраформирования можно было создать парниковый эффект... но технологии, с помощью которых это умели делать триста лет тому назад, были утрачены после падения Звёздной Лиги. И даже Звёздная Лига не смогла б ничего поделать с полуторной гравитацией.
-- Пипец, – прокомментировала эту строчку одна из мехвоинов. – Полтора «же», это ж сиськи до пупа отвиснут.
Элайза глянула на неё исподлобья. Девушка-новобранец – кажется, её фамилия была Крофорд – пришла в батальон недавно, с летним призывом, и пилотировала «уосп» в ударном лэнсе. Была она пухленькой и симпатичной, совсем юной – лет восемнадцать или около того – и вряд ли ей доводилось бывать в дырах наподобие Балавата.
-- Государственная принадлежность нападающих не установлена. Джампшип идентифицирован по базе данных как пиратский, так что скорее всего – чистый грабёж. Ну, вряд ли Марик или Том Кальдерон позарятся на наших шахтёров... – хотя с Кальдерона станется, добавила она про себя. Два года назад он уже прощупывал нашу оборону: два крупных набега на Нью-Абилин и Эрли-Даун, несколько мелких по всему антиспинвардному рубежу, от Борганс-Рифт до Аддасара. И таурианский аванпост на Фронце никуда не делся. – Есть сведения о захвате двух наших джампшипов, перезаряжавшихся в зенитной прыжковой точке. Два пиратских дропшипа – «Юнион» и «Данаис» – сейчас направляются к планете. Ещё один, это «Леопард», остался в прыжковой точке вместе с их звездолётом.
Элайза сделала паузу, быстро просматривая файлы с флэшки. Несколько видеороликов, аудиофайлы с переговорами и текстовые расшифровки, ничего такого, что стоило бы показать сейчас. В принципе, из них можно выудить кое-какие подробности, например, используемые пиратами истребители и шаттлы, но на это ещё будет время. Целых три дня времени, потом.
-- Войсковой транспорт и грузовик – классическая схема пиратского набега. Наша задача... да ладно, все поняли. Сейчас пол-второго, в зените нас ждёт «Ипполита», и к девяти часам мы должны быть уже в космосе. Это всем понятно? – дождавшись подтверждения, Элайза легонько хлопнула ладонью по столу. – Тогда живо пакуем манатки, контрольное построение в восемь часов с полной выкладкой на плацу!
около 140 тысяч километров над эклиптикой
системы Балавата, Магистрат Канопуса
Если у этого межпланетного корабля и было какое-то другое название, то даже самые старожилы из экипажа его не помнили. Зато новички, впервые поднявшиеся на борт, понимали, что иного прозвища у него нет и быть не может. «Юнионы» вообще славятся дрянной вентиляцией, какой-то у них там неустранимый конструктивный дефект – хрен выправишь, не перепроектируя заново корабль от обтекателя до дюз. Воздух застаивается, в воздуховодах заводится плесень и прочая дрянь, насыщающая корабельную атмосферу своими миазмами, и не выведешь её уже никак. И чем дольше служит корабль, тем этой дряни в нём больше.
Сколько лет пачкал собою космос «Вонючка», тоже никто не помнил. Чуток разбиравшийся в межпланетных движках, потому как вырос на орбитальной станции, и пару раз даже помогавший корабельщикам их чинить, Оливейра своими глазами видел маркировку «2757 год» на разных деталях. Так что «Вонючка» должен был помнить ещё войну Керенского с Узурпатором, а может – чем Блейк не шутит – и участвовал в ней, возил солдат не одного, так другого. А уж сколько дерьма с тех пор прописалось на его борту, Оливейра даже не хотел гадать. И ладно бы он, холостой и бездетный, но были ведь те, кто возил на борту «Вонючки» свою семью. Потому что куда деваться? Бывает оно, конечно, бывает – куда, и в этом рейде вот тоже. Но как раз в этом рейде Оливейра и не считал оставить семьи в тылу хорошей идеей.
Правда, он не считал хорошей идеей и весь этот рейд. Три прошлых года «Мародёры Мэтсона» сползали вниз по наклонной, перебивались сомнительными контрактами от сомнительных заказчиков, пока не нарвались на хайринг-бан, и вот – очередная отметка пройдена. Они подписались работать на бандитского короля.
Конечно, выбор был невелик... как будто он мог быть иным. На Пилпале его тоже, считай, не было: или погибать под ляоистскими снарядами и бомбёжками, или послать Марика на хрен и сваливать. Но посланный на хрен Марик пожаловался Ком-Стару, а Бюро надзора за наёмниками нашло его претензии обоснованными. И вкатило Мэтсону штраф – четыреста тысяч си-биллов в пользу правительства Пилпалы плюс восемнадцатимесячный хайринг-бан. И если первое было ещё терпимо, то второе с гарантией ломало отряду хребет. Потому что сидеть полтора года без работы не хватит никакого бабла; проще уж сразу распускать команду.
Разумеется, кэп Мэтсон на это не пошёл. И разумеется, люди всё равно начали разбредаться. Поэтому когда Фил Форсчен – известный своими околокриминальными связями эротитусский маклер, с которым им уже доводилось вести дела – предложил этот рейд, капитан согласился почти без раздумий. Как первый лейтенант отряда, Дарий Оливейра его поддержал. В основном потому, что поддерживал капитана всегда, и тоже понимал: полтора года под хайринг-баном им не просидеть, полгода – максимум. Чтобы протянуть ещё год, надо подзаработать, и если не получается сделать это легально, то выбор очевиден. И самозваный лорд Джоффри Уортингтон, в общем, не худший вариант... Но чем больше они приближались к цели, тем сильнее глодали его сомнения. Тем более что рейд начался с непрухи.
Канопианская шахтёрская колония, определённо, была оживлённым местом. В прыжковой точке системы, куда они сиганули, висело аж три межзвёздных корабля. Правда, один из них уже сворачивал парус, готовясь к прыжку; тормознуть его они не успели. И это значило, что в Магистрате скоро узнают про их набег. Непруха, как есть: прыгни они на пару часов раньше, и повязали бы этот корабль тёпленьким; на пару часов позже – его бы и след простыл. Один из оставшихся кораблей только начал зарядку, второй успел набрать половину заряда, до полного ему оставалось больше сотни часов. Соответственно, прыгать к Данианширу он мог не раньше двадцатого, и только тогда – не дождавшись прилёта – канопианцы его хватятся, начнут поиски и всё такое. Другой связи с Балаватом у них нет, за отсутствием на планете Ком-Стара, и значит, что до начала двадцатых чисел пираты могли бы делать с ним всё, что хотели: никаких новостей с него раньше двадцатого августа не передашь, да их никто и не ждёт. Но всё вышло иначе: Блейком трахнутый «Меркант» спалил появление налётчиков и наверняка уже рассказал о них канопианским воякам. Что тогда?
Именно это они собрались обмозговать сейчас с капитаном Мэтсоном и Стидом Прохазкой, лейтенантом Уортингтона, которого тот поставил приглядывать за наёмниками. Шкипер Нил Беннигсен – хозяин «Вонючки» – тоже участвовал; его коллега с «Данаиса» присутствовал в виде голопроекции. Устанавливать связь с Рамоной Сантос на «Истерии» – дропшипе типа «Леопард», пока остающимся в прыжковой точке – и звездолётом не стали. До них было уже несколько миллионов километров, сигнал запаздывал на вполне заметное количество секунд, что сильно затрудняло общение.
Белобрысый Прохазка был мужик лет около тридцати с простецким лицом и фигурой деревенского увальня; он развалился в кресле, лениво глядя в пустоту между Оливейрой и Мэтсоном.
-- Есть уговор и есть план рейда, – неторопливо проговорил он. – Что ещё нам обсуждать?
-- План строился на внезапности, – сказал Оливейра. – Теперь внезапности нет.
-- Гарнизон так и так узнал бы о нашем появлении. Мы не успевали захватить оба корабля раньше, чем они пошлют сообщение на планету, и диверсантов, чтобы сломать гарнизону приёмник, у нас внизу нет.
-- Речь не о гарнизоне! – зло бросил Оливейра.
-- Тогда о чём? – картинно вскинул брови Прохазка.
-- «Меркант» видел наше прибытие, файтеры, абордажные боты и корабли. Он свалил и сейчас докладывает магистратовским военным о нападении!
-- И что?
-- Нужно возвращаться! Одна «Истерия» с парой файтеров наш звездолёт не защитит! А ему заряжаться ещё сотню часов – когда флот Магистрата может появиться с минуты на минуту.
-- Если на Данианшире он есть, – Прохазка недобро сощурился. – Скажи лучше честно, что ты зассал.
-- Что?! – Оливейра подался вперёд.
-- Что слышал, черножопый. – Бандит тоже подобрался и выглядел готовым к драке. – Торгаш прыгнул к Данианширу. Там у блядей есть зарядная станция, на ней – эскадрилья АКИ и какой-нибудь дежурный прыгун. Нам они не опасны. Ближайшая серьёзная флотская группировка торчит на Кейтс-Холд, но пока она доберётся сюда – «Ходок» успеет зарядиться и будет готов ускакать при первом шухере.
«Ходоком» назывался пиратский «Инвейдер», доставивший их в систему. Вместо того, чтобы развернуть парус и ждать две сотни часов, пока тусклое балаватское солнышко наполнит его энергией, он начал ускоренную сточасовую перезарядку от реактора.
-- Ты не можешь наверняка знать расположение их флота. – Мэтсон держался ещё спокойно, но открытый наезд на подчинённого задел и его.
-- Мне и не надо. – Прохазка вновь развалился в кресле. – Бляжий флот, в общем-то, небольшой. У них есть несколько авиаматок, которые обычно стоят на приколе, за недостатком авиации. Ближайшая как раз на Кейтс-Холд, где база флота и учебный центр. Ещё, у них есть войсковые транспорты, частью сосредоточенные на той же базе и частью приданные полкам. Флотских отрядов быстрого реагирования у них нет. Поэтому и перехватывать нас в прыжковой точке – нечем.
-- Готов за это поручиться? – недоверчиво спросил Мэтсон.
-- Уже поручился. Тем, что сижу тут с вами.
-- Мы рассчитывали на несколько дней, прежде чем Магистрат узнает о нападении.
-- Бывает, – пожал плечами бандит. – От таких совпадений никто не застрахован. Но два совпадения подряд?
-- Какие два совпадения? – не понял Мэтсон.
-- Готовый к прыжку торгаш и готовый к перехвату флотский отряд. Мы нарвались на первое, но вряд ли будет ещё и второе. Собственно... – Прохазка картинно посмотрел на часы. – Будь такой у Данианшира, он бы уже прыгнул сюда. Времени было достаточно. Но в прыжковой точке всё чисто. Поэтому, кстати, я предлагаю не заниматься фигнёй и отозвать «Истерию» по плану – когда «Ходок» закончит перезарядку.
Это была подстраховка на всякий случай: если вдруг через прыжковую точку пойдёт корабль с вооружённым эскортом. Военный дропшип и пара «стингреев» – 60-тонных истребителей-перехватчиков – должны были убедить их не лезть не в своё дело. Больше пары-тройки разномастных истребителей – наёмников – в сопровождении межзвёздных кораблей встречаются редко, и такого прикрытия «Ходоку» хватит за глаза и уши. На то время, пока заряжается – потом он просто ускачет от любой опасности в гиперпространство.
-- Даже если так, – заставив себя держаться спокойно, проговорил Оливейра, – на Данианшире у Магистрата есть войска.
-- Ново-Синклерский добровольческий батальон. Часть «Добровольцев Коссандры», – уточнил Прохазка. – Хреновая довольно часть.
-- Нам хватит, – пробурчал Оливейра. – Даже если они не пришлют весь батальон. Рота мехов балаватского гарнизона да рота-две добровольческого батальона. И мы меж двух огней.
-- Хорош ныть, ниггер.
-- Ты кого назвал ниггером?! – взвился Оливейра.
-- Тебя. Ты же у нас черножопый. И ссышь – настоящий ниггер.
-- Тихо, вы оба. – Капитан Мэтсон говорил негромко, но его послушались и тот, и другой. – И молчать, пока я не прикажу раскрыть рот. Допустим, ты прав, – он исподлобья смотрел на Прохазку. – Допустим. Тогда канопианцы не смогут перехватить наш корабль сейчас, то есть, отрезать нам путь к отступлению. Хотя если «Ходоку» придётся спасаться бегством раньше, чем мы тут закончим, приятного мало. Будем тут куковать, пока он за нами не вернётся.
-- План это пред... – начал, было, Прохазка и осёкся на полуслове, когда в лоб ему уставился ствол капитанского револьвера.
-- Закрой рот. Я не приказывал тебе его открывать. И план я помню, – добавил Мэтсон чуть погодя.
Прохазка кивнул: понял, что шутки кончились. Вместе с ним на борту было трое мехвоинов и несколько технарей, тоже умевших драться, но здесь и сейчас у наёмников был перевес – двое на одного. Мэтсон и Оливейра; Беннигсен хотя и работал на лорда Уортингтона, в разборке мог принять ту сторону, на которой сила. Конечно, семьи наёмников остались в тылу – де-факто, в заложниках у бандитского короля, но, разобравшись с Прохазкой и остальными, взяв под контроль дропшип, Мэтсон спокойно может за ними вернуться. Если вытрясет из шкипера «Ходока» или его штурмана дорогу к планете Уортингтона. Но к тому времени Прохазка будет уже мёртв, а рейд на Балават – провален, словом, ничего хорошего. И палку он, похоже, слегка перегнул...
-- Итак. – Мэтсон опустил револьвер, но убирать не стал, оставил на самом виду. – Флот они могут выслать с Кейтс-Холд, но до него два прыжка, и это займёт время. Хотя и небольшое: у Данианшира есть зарядная станция. Но вряд ли они станут рвать жопу, зная сроки готовности к прыжку захваченных нами судов. Ради которых и стоит посылать флот... так что придётся их отпустить. Передайте Сантос: пусть отзовёт призовую команду с «Солнечной бегуньи» и заминирует ядро КФ-двигателя на «Розе Аддхары».
Беннигсен кивнул.
-- Сейчас или..?
-- Погоди пять минут.
Шкиперу, явно, хотелось убраться подальше от возможной стрельбы. И столь же явно Мэтсон ему не доверял настолько, чтоб выпустить. Прохазка чувствовал, как его рубашка липнет к покрывшейся пóтом спине. Да и на чёрном лбу Оливейры выступил пот: наёмник был напряжён не меньше.
-- Батальон они поднимут по тревоге однозначно. То есть, подразделение из состава батальона. Вряд ли оно больше роты, – Мэтсон говорил медленно, но отрывисто, проговаривал вслух то, что обдумывал, прежде чем принять решение. – Готовность, допустим, ну «Ч» плюс восемь. Пока подготовят и загрузят технику, корабли... Нам до планеты лететь шестьдесят девять часов. Им подниматься в прыжковую точку – семьдесят пять или шесть, если я правильно помню расположение Данианшира в системе. Но это если корабль у них там, наверху, рядом с зарядной станцией. Но он может быть и рядом с планетой, дежурить в первой точке Лагранжа между ней и солнцем. Впрочем... не думаю. Скакать из «пиратки» в «пиратку» они вряд ли потянут, значит, из Лагранжа им дорога в зенит или надир, нам на хвост.
-- Если в зените или надире соседней системы не ждёт второй корабль, – подал голос Беннигсен.
-- Не думаю, – качнул головой Мэтсон. – Не так много у них кораблей для этого фокуса. Скорее, они потратят время на выход в зенит – и наверстают его прыжком в глубину системы. У них-то, в отличие от нас, подробные лоции должны быть. Тогда они прыгают в первую точку Лагранжа между ним и звездой... это четыре-пять часов лёта, как я понимаю. Значит, фора у нас восемнадцать-двадцать часов. За которые мы должны успеть разбить блядский гарнизон и приготовиться к встрече гостей.