Мехaвоин и монахиня - сцена 83-4

[General Bison]

Сцена 83-4 Сбежавшая невеста

Местное время: 09:33:53

Виктор прищуривается и хмурится.

— Ты когда-нибудь покидала монастырь «КомСтара», или это противоречит обетам?

Алина усмехается. — Примерно так. Все необходимые услуги есть внутри комплекса ГПС (HPG), у нас есть счета в «КомСтаре», но нет наличности… и я на мели. Вот почему я пришла на свидание в облачении «КомСтара» — у меня просто не было приличного платья, — грустно говорит Алина. — Я потратила все деньги на взятки и билеты, чтобы как можно скорее покинуть Содружество, даже если для этого пришлось провести три недели в невесомости на борту шаттла.

— Я помню. Мне это показалось странным, но пути «КомСтара» неисповедимы. В любом случае, перелеты с планетарными остановками занимают слишком много времени, так что лучше сразу прыгать по магистральным маршрутам Прыжковых Кораблей.

— Не только это. Я боялась, что при высадке на планету меня арестуют, — мрачно говорит Алина. — И я боялась всё то время, что была там. Боялась выйти за пределы территории «КомСтара», боялась экстрадиции... — Её голос срывается. Она опускает голову, едва сдерживая слёзы.

— «Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним», — насмешливо цитирует Виктор. — Сомневаюсь, что они тебя ищут, ты же никого не убила. — Затем он нежно добавляет, глядя на её вздрагивающие плечи, и берет её за руку: — Алина, любовь моя. Тебе больше не нужно бояться. Ты со мной, в безопасности. Пока ты здесь, в моем доме, ты под моей юрисдикцией и под защитой военного права. Тебя не могут арестовать, так что забудь об этом. Я найду способ поженить нас.

Он делает паузу, размышляя.

— Проблема в том, что это католическая планета, и они не признают гражданских браков. Возможно, мы могли бы обвенчаться в одной из греческих православных церквей с особого разрешения... но, полагаю, ты не захватила с собой свидетельство о крещении?

Алина качает головой, продолжая плакать. Виктор хмурится, прикидывая варианты. — Может, мы сможем пожениться по линии военного ведомства или что-то в этом роде. Я поговорю с генералом Келли: если мы поженимся, ты получишь вид на жительство.

Алина поднимает взгляд; в глазах еще стоят слезы, но она заметно приободрилась. — Скоро?

— Как только сможем. Не обещаю венчания в соборе, но я что-нибудь придумаю. Даже если придется подмазать кое-кого, чтобы ржавые шестерёнки бюрократии крутились быстрее. Или совершить небольшую симонию с местным епископом, — говорит он с ухмылкой.

Алина хихикает. Затем Виктор становится серьезным. — Я только что понял: если ты уволишься из «КомСтара», ты потеряешь рабочую визу.

— О, я об этом не подумала! Тогда лучше поторопиться. — Она вытирает слезы и меняет тему, заметно оживляясь. — Так вот почему я была «монахиней КомСтара» и жила в уединении. В любом случае, я не собиралась здесь задерживаться. Надеялась на перевод в крупный мир. Расалхаг недалеко, но говорят, там холодно. Я думала об Альшайне — говорят, там очень красиво.

— Тебе туда не надо, — отрезает Виктор с жесткими нотками в голосе.

— Почему? — растерянно спрашивает Алина.

— Не место для леди. Кирхбахские женщины ездят туда «работать»… — холодно поясняет Виктор.

— О! Я поняла, о чем ты… Виктор! Я не шлюха, как моя мать! — Алина повышает голос.

Виктор вскидывает руки в примирительном жесте: — Прости, дорогая. Я знаю только воинов и шлюх, поэтому привык думать о людях самое худшее.

— Что ты вообще обо мне думаешь?! — восклицает Алина, всё еще злясь.

— Что ты охотница за золотом? (Gold digger) — усмехается Виктор. Алина в шоке ахает, а затем опускает голову, заливаясь румянцем. — Не могу этого отрицать, — тихо признаётся она.

Виктор протягивает руку, берет её за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

— Можешь перестать копать. Ты нашла свою жилу.

Алина улыбается, накрывает руку Виктора своей и склоняет голову набок.

— Да. У тебя золотое сердце, Виктор, — шепчет она.

Виктор перегибается через стол, чтобы поцеловать её. Одна из чашек опрокидывается, и серебряная ложка с грохотом падает на пол. Они отстраняются друг от друга после долгого поцелуя. Алина наклоняется, чтобы поднять ложку. Виктор шутит, предупреждая, чтобы она не сунула её в карман. Алина шутливо бьет его ложкой по голове.

Они заканчивают завтрак в тишине. Затем Алина откидывается на спинку стула со второй чашкой чая, поигрывая монетами.

— Виктор, твоя лекция о деньгах была действительно интересной. Я правда удивлена, что солдат так много знает об экономике.

— Потому что в капелланской школе на уроках истории упор делали на исторический материализм и экономические причины конфликтов. Что-то застряло в голове. Но это не так уж удивительно. Я же говорил тебе: как наёмник я — предприниматель войны. В отличие от большинства наёмников, которые всю жизнь были кадровыми военными, я когда-то зарабатывал на жизнь честным бизнесом.

— Виктор, ты занимался рэкетом.

— Одно и то же. Мне пришлось изучить финансы и экономику, чтобы понимать, как крутится бизнес войны.