Мехaвоин и монахиня - сцена 89

[General Bison]

Сцена 89. Платина, проститутка, сутенёр и Прецентор

Местное время: 12:03:06

Кларисса сидит за столом и просматривает отчёты о расходах на своём терминале. Выражение её лица меняется от скуки к удивлению, а затем к чему-то среднему между шоком и весельем. Она тянется к коммуникатору и набирает код.

Линия связи установлена. На голографической проекции появляется лицо Виктора Старкова. Он в своём кабинете в поместье, на сосновых стенах которого висят документы и фотографии боевых роботов в рамках. Он всё ещё в парадной форме Синдиката Дракона и уверенно улыбается.

— Прецентор Хедстрём. Я ждал вашего звонка, — говорит он по-английски.

Голос Клариссы звучит сдержанно и нейтрально, но взгляд её проницателен.

— Майор Старков. Я проверяю отчёт о расходах адепта Виртанена. Тот, который вы представили на утверждение.

— Ах да. Возникли проблемы?

— Это зависит от обстоятельств. Я вижу здесь плату за… погодите, за изменение размера кольца с бриллиантом тоже? У Алины есть такой драгоценный камень? — озадаченно хмурится Кларисса, а затем её осеняет: — А, это, должно быть, синтетический камень.

— Синтетический, да, — ухмыляется Виктор. — Если вы так говорите. Откуда мне знать? Я солдат, я ничего не смыслю в драгоценных камнях. — Он пожимает плечами.

— Но я хотела поговорить не об этом, майор...

— Поскольку это частный звонок, пожалуйста, зовите меня Виктором, а я буду называть вас Клариссой, если вам так больше нравится, моя очаровательная Прецентор.

Кларисса улыбается: — С удовольствием, Виктор. — Затем она продолжает: — По поводу этих счетов, выставленных на счёт расходов. Алина сказала, что у неё есть свои драгоценности. Я могу одобрить изменение размера кольца, но эта позиция… цельные платиновые браслеты и ножные браслеты. От самого эксклюзивного ювелира Самоса.

Пауза. Виктор сохраняет невозмутимое выражение лица с намеком на улыбку.

— Да. Это было частью... требований к дипломатическому дресс-коду.

— Платиновые ножные браслеты, майор Старков? Я не знаю, как обстоят дела в Лиранском Содружестве или в Синдикате Дракона, но здесь, в Кирхбахе, платиновые ножные браслеты — это не украшение для уважаемой женщины. Они имеют особое эротическое, фетишистское значение. Вы об этом знаете? Потому что я скажу вам, как это выглядит, майор. Это выглядит так, будто вы сутенёр проститутки и оплачиваете свои операционные расходы из бюджета КомСтара.

Тишина.

Виктор медленно выдыхает и трёт лицо рукой.

— Прецентор Хедстрём, я прошу прощения. Я был не до конца честен с вами, но это был не мой выбор. Я собирался позвонить вам, как только смогу, чтобы всё объяснить.

— Тогда объяснитесь.

— Когда я сегодня утром пришёл в комплекс КомСтара, я намеревался поговорить с вами наедине по одному деликатному вопросу. Но я не ожидал, что там будет ещё один человек — ваш советник по разведке, Штирлиц, кажется. И я не мог говорить свободно. Могу я быть с вами откровенным? Наедине?

Кларисса бросает взгляд на дверь своего кабинета, убеждаясь, что она закрыта.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Не существует никакой секретной операции по спасению сотрудников КомСтара, похищенных на Периферии. А если и существует, то моё подразделение к ней не причастно. Это всего лишь слухи, с которыми я столкнулся во время нашей последней миссии, и я использовал их как легенду, чтобы избежать неловких объяснений.

Выражение лица Клариссы не меняется.

— Что ж, сегодняшняя утренняя встреча была достаточно неловкой. Я вас слушаю.

— Ваш советник Штирлиц скоро узнает, что никакой секретной миссии нет, так что вы можете сделать ход раньше него. Вы наверняка уже поняли, что адепт Виртанен, Алина, — не шпионка. Она слишком молода и, скажем так, фигуриста для дипломата.

— Да, я прекрасно представляю, что за женщина эта Алина. Я запросила отчёт у кадровиков и выяснила, что её назначили на мою станцию благодаря связям, а не заслугам. И эта… покупка драгоценностей подтверждает мои подозрения относительно её морального облика.

— Как вы помните, она не удержалась и ляпнула лишнего. Она — авантюристка с Лайры, которую полиция разыскивает за какое-то мошенничество, и теперь она скрывается здесь под видом сотрудницы КомСтара.

— Я так и предполагала. Расскажите мне что-нибудь, чего я не знаю, майор. Что эта бродяжка делает на моей станции? И какие у вас с ней отношения? И почему КомСтар должен оплачивать её… «профессиональные» расходы? — спрашивает Кларисса с жёсткими нотками в голосе.

— Это не моё дело, Прецентор. Я всего лишь посыльный, куратор, если хотите. Эта Алина стала для меня головной болью, которую на меня повесил мой начальник, генерал Келли. Я просто выполняю приказы. И эта Алина мешает мне отправиться в свадебное путешествие с женой. Я так же раздражён этим делом, как и вы, и хотел бы поскорее с ним покончить. Как бы то ни было, я прошу прощения за доставленные неудобства.

— О, мне жаль. Тогда я вас не задержу. Но я всё же не понимаю: какое отношение генерал Келли имеет к лиранской проститутке, почему он отдаёт вам приказы по её поводу и почему вы втягиваете в это КомСтар? Прошу вас, расскажите. Может быть, Алина — любовница генерала Келли?

— Если бы всё было так просто... Генерал Келли предан своей жене, хотя о ней самой ходят совсем другие слухи, если вы их слышали.

— Это ниже моего достоинства. Объясните подробнее, потому что ситуация выглядит запутанной.

— Прецентор. Вы, очевидно, хорошо осведомлены о том, что происходит на этой планете, как и подобает любому хорошему послу. Это включает в себя информацию об отношениях видных общественных деятелей. Это не сплетни. Но это выходит за рамки Кирхбаха. — Виктор делает паузу. — Вы думаете, что эта Алина — просто проститутка. Но она... ну, если говорить прямо, она любовница Прецентора Расалхага.

Кларисса откидывается на спинку кресла и поднимает брови.

— Прецентор Зиля Арманова?

— Да.

— Но она... женщина, она замужем. У неё дети.

— Да. Я знаю. Шокирующе, не так ли? Кстати, о безнравственности высших классов, Прецентор: знаете ли вы, что десять лет назад я был начальником охраны герцога Антона Марика из Лиги Свободных Миров?

Кларисса задумывается на несколько секунд.

— Там была гражданская война, я помню. Герцог Антон был лидером повстанцев, верно? Вы из Лиги Свободных Миров, майор? Вы очень далеко от дома.

— Изгнанник после гражданской войны, да. Можете себе представить, что происходит с проигравшими.

— Представляю. Вы действительно были знакомы с кем-то из королевской семьи? Вы, должно быть, были совсем юным. Трудно поверить. Вероятно, вы служили в дворцовой страже, а не были её начальником.

Виктор показывает руку. — Видите это кольцо с орлом? Личная печатка герцога. Он подарил её мне в благодарность за спасение жизни на Менкалинане. Именно поэтому он назначил меня начальником своей гвардии. Я могу показать вам репродукцию портрета, который висит у меня в поместье, если вы не верите.

— В этом нет необходимости. Я вам верю. Какое отношение это имеет к делу?

— Всё просто: мой прошлый опыт характеризует меня как человека надежного и умеющего хранить секреты. Именно поэтому мне поручили это деликатное дело, к моему большому огорчению. Да, Прецентор Расалхага, у Зили... сложная семейная ситуация. У них с супругом, скажем так, есть «взаимопонимание». Алина — либо любовница Зили, либо... ну, у них там «тройничок».

— Как отвратительно и неприлично.

— Прецентор Кларисса. Будучи телохранителем высокопоставленного лица, я научился не слишком глубоко вникать в чужие спальные привычки. Я просто видел, кто входит в двери. Кроме того, я уже был женат дважды, и знаю, что такое случается.

— Что? Был женат дважды? Катя — ваша третья жена? Вы выглядите так молодо, — шокированно спрашивает Кларисса, но тут же спохватывается, прикрывая рот рукой. — Простите, я не должна была... мне так жаль...

— Спасибо за сочувствие, Прецентор, но я не вдовец. Это печальная история: мне пришлось оставить первую семью, когда я бежал после гражданской войны, а второй брак продлился всего год. Жизнь наёмника не способствует семейному счастью. Надеюсь, теперь я остепенюсь.

— Конечно, конечно. Я желаю вам всего наилучшего. Вы с Катей — прекрасная пара, — ободряюще говорит Кларисса. — Итак, если я правильно понимаю, у Прецентора Расалхага Зили Армановой роман с этой Алиной, и та оказалась здесь, на Кирхбахе, потому что Зиля пустила в ход свои связи?

— Именно так. Был скандал. Зиля дружит с семьёй жены генерала Келли, Алисией — она тоже из Расалхага. Алисия передала просьбу мужу, а тот, чтобы не пачкать руки в этом деле, попросил меня — в качестве личного одолжения — договориться с вами. Так вся эта ситуация оказалась под моей ответственностью. Я не в восторге, но в культуре Синдиката Дракона личная просьба вышестоящего считается большой честью.

Кларисса почтительно склоняет голову.

— Ваше понимание наших обычаев удивительно для Ausländer. Теперь я понимаю, почему герцог Марик выбрал вас телохранителем. Это должность, требующая великой чести и доверия. Прошу прощения, что поспешила с выводами. Я считала вас кем-то вроде мошенника, но теперь вижу солдата, выполняющего неприятное поручение. Продолжайте, майор.

— Так вот, в моем скромном понимании культуры Синдиката, проблема не только в сексуальном скандале — при дворе Лютьена на это закрыли бы глаза, но не в пуританском Расалхаге. Проблема в том, что Алину разыскивают власти Лиранского Содружества. Мелкие преступления, но их достаточно, чтобы скомпрометировать Прецентора КомСтара, если связь вскроется. Поэтому Зиля устроила её сюда, на Кирхбах. Подальше от глаз. На должность, где она могла бы получать зарплату и сидеть тихо.

— Спасибо. Это объясняет то, что мне говорили о ней — что она попала сюда через связи. А платиновые браслеты?

Виктор беспомощно разводит руками.

— Алине были... обещаны определенные вещи. Чтобы она была довольна. Чтобы молчала.

— И вы стали мальчиком на побегушках.

— К моему огромному огорчению и в самый разгар моей свадьбы. Но приказ есть приказ. Я пообещал Алине украшения ещё до того, как до конца понял, во что ввязываюсь. А когда осознал, что нянчусь с разыскиваемой лиранской авантюристкой, которая по совместительству любовница Прецентора... что ж, я уже дал слово.

Кларисса долго молчит, переваривая информацию.

— Значит, «комиссия по особым услугам», которую вы запрашивали...

— По сути, это деньги за молчание. Продлённый оплачиваемый отпуск, чтобы Алина получала зарплату и вид на жительство, не появляясь на работе. Она рассчитывала на теплое местечко, где ничего не надо делать. Вместо этого ей дали тяжелую работу с низким окладом и реальными обязанностями. Она скучает и злится.

— А вся эта история с дипломатической миссией по спасению заложников на Периферии была прикрытием.

— Именно так. Счет на командировочные расходы — тоже часть сделки. Чтобы обеспечить ей комфорт. Чтобы она вела себя тихо, пока не сможет вернуться в Расалхаг. Прецентор Арманова, Зиля, будет... очень признательна вам за конфиденциальность.

Кларисса откидывается на спинку кресла, на её губах играет легкая улыбка.

— Что ж. Это определенно интереснее, чем большая часть моей бумажной работы.

— Я прошу прощения за обман. Я не самурай, но я военный, и для меня бесчестно заниматься подобным — быть «сутенёром», как вы выразились. Я планировал поговорить с вами лично. Но в присутствии Штирлица...

— Я всё понимаю. Вы не могли сказать ему, что покрываете скандал с участием любовницы Прецентора.

Виктор кивает.

— Именно.

Кларисса снова открывает отчет о расходах, прокручивая его.

— Платиновые браслеты на щиколотки. Наручи. Зарплата за три месяца вперед. Дипломатические расходы. — Она пожимает плечами. — Ну что ж. Это платит бюджет КомСтара, не мой. Утверждено.

— Спасибо, Прецентор.

— Однако я жду, что вы будете держать Алину в узде. Если она получает зарплату в КомСтаре, пусть даже как отступные, она должна соблюдать приличия.

— Понял вас. Я поговорю с ней. В любом случае, она больше не ваша забота. Ей надоело сидеть в комплексе КомСтара, прячась от ареста и экстрадиции, и теперь она будет под нашей защитой, под военной юрисдикцией. Надеюсь спихнуть её генералу Келли и его жене Алисии, чтобы мне не пришлось больше работать нянькой.

Кларисса задумчиво произносит:

— Знаете, майор Старков, я ценю вашу осмотрительность. И ценю то, что вы честны со мной сейчас. Это требует определенного... мужества.

— Я предпочитаю вести дела честно, когда это возможно, Прецентор. Особенно с людьми, обладающими властью и влиянием.

— Умный человек. — Она делает паззу. — Раз уж я оказываю вам услугу... вы упоминали кое-что. О поездке на вертолёте к побережью? Вы могли бы отплатить мне тем же, чтобы восстановить баланс обязательств.

Лицо Виктора проясняется.

— Да! Предложение в силе. На юге сейчас еще позднее лето. Пляжи пустые, уединенные, и вода теплая. Я могу организовать транспорт в любую точку в радиусе пятисот километров. Вертолёт вмещает троих взрослых, а в грузовом отсеке хватит места для детей и багажа. Вы, ваш муж, няня и дети.

— К сожалению, мой муж сейчас в отъезде по делам. Но я надеюсь, он скоро вернется.

Кларисса сверяется с календарем.

— Может быть, в эти выходные? На одном из южных островов есть прекрасный курорт. Моим детям бы там понравилось.

— Считайте, что дело сделано. Мой пилот свяжется с вами, чтобы согласовать детали.

— Это очень любезно с вашей стороны, майор.

— Не стоит благодарности. Просто дружеский жест. Соседи помогают соседям.

— Quid pro quo, майор Старков. Разумеется. — Теперь улыбка Клариссы искренняя. — Я попрошу мою секретаршу Мику скоординировать детали с вашим пилотом. Она тоже полетит с нами.

— Отлично. Что-нибудь ещё, Прецентор?

— Нет, это всё. Спасибо за откровенность, майор Старков.

— Благодарю за понимание, Прецентор Хедстрём.

Связь прерывается.

Кларисса на мгновение замирает, затем тянется к интеркому. На этот раз она говорит на немецком.

— Мика? Пожалуйста, зайди. Мне нужно, чтобы ты организовала поездку на пляж на эти выходные — для меня, тебя, Oma и детей. Мы полетим на вертолёте на южные острова... А также, сходи лично в покои Прецентора Штирлица и вежливо передай ему, что я хочу повидаться с ним перед отъездом. Мы повздорили, и он, скорее всего, будет в дурном настроении и станет отнекиваться. Так что постарайся его задобрить. Нет, девочка, ты справишься. Мужчины — простые существа и всегда благосклонны к хорошеньким девушкам. Нет, он не станет смотреть на тебя свысока. Он с Терры, он не такой, как местные. Вот и хорошо. Жду тебя.